ПРОТЕЗ ПОЗВОНОЧНИКА

На минувшей неделе главным героем культурно-медийного постсоветского пространства стал пермский писатель Алексей Иванов.

На Первом канале стартовал его совместный с Леонидом Парфеновым четырехсерийный фильм «Хребет России», в издательстве «Азбука-Классика» вышел одноименный иллюстрированный том, в прессе появились ивановские интервью. И хотя формально славу тут следовало бы делить надвое, де-факто невзрачный домосед-провинциал Иванов, совершенно не известный в лицо сколь-нибудь широкой аудитории, на этот раз решительно подавил сверхраскрученную телезвезду.

Что, в общем, закономерно: ведь «Хребет России», который все, с Иванова начиная, именуют не иначе как «проект» — не просто телевизионный (или даже мультимедийный, учитывая книжку) продукт. Это подвижнический акт, большой проповеднический выход в народ, едва ли не дело всей жизни — и уж конечно не парфеновской.

В «Хребет» — развернутый рассказ про родной ивановский Урал «как социокультурный феномен», как место, где сформировался особый подвид национального типажа со своим поведенческим кодом, — автор «Сердца Пармы» и «Золота бунта» вложил не только собственную трактовку истории и «смыслов» родного края, но и выстраданную идею превращения региона в туристическо-спортивную Мекку и духовный центр России одновременно.

Страстной пропаганде Урала, которую Иванов ведет в художественной и документальной литературе собственного производства («Сердце…», «Золото…», «Message: Чусовая») скоро уже лет десять, но звездный его час наступил именно теперь: все-таки важнейшим из искусств для современного человека является телевидение. Понятно, что книжка «Хребет России» — приложение к фильму, а не наоборот.

Страстный и искренний

Не заразиться ивановским энтузиазмом сложно: во-первых, он страстен и искренен. Во-вторых, Урал — правда уникальное место в историческом, мифологическом, природном, национальном отношении, где российские особенности, контрасты и парадоксы воплотились в утрированно-показательном виде: фантастической красоты природа и неописуемо испорченная экология, заводы и зоны, Аркаим и Тоцкий полигон, Ермак и Павлик Морозов, легенды о Хозяйке Медной горы и байки об инопланетянах…

Туристический потенциал края действительно огромен и действительно практически не освоен, но понятно, что амбиции Иванова не ограничиваются раскруткой Урала как арены треккинга и рафтинга. Его сверхзадача, не особенно скрываемая, — помочь всей России в поисках национальной идентичности, с которой она не может определиться два десятка лет. Урал — «место силы», где со Средневековья смешивались русские, татары и финно-угры, где ковался национальный характер и национальное богатство, где, как утверждают аборигены, в особенности из числа литераторов (почитайте не только «Парму», но и «2017» Ольги Славниковой), жив неписаный свод правил и особый человеческий типаж — лучшее, по Иванову, «ядро конденсации» этой полураспавшейся идентичности.

Загадка идентичности

Подвижничество Иванова, пробившего на такой неподъемный проект, как «Хребет», хранителей крошечных провинциальных музеев, пропагандистов, энтузиастов и прочих Дон Кихотов, не без пафоса называемых самим писателем «алмазами нации», местами восхищает, но, как и всякое донкихотство, заставляет хмыкать про себя.

Проблема в том, что пресловутая идентичность не обретается в рамках «проекта»: будь то госзаказ на «национальную идею», с которым, если помните, в России носились десять лет назад (еще Пелевин в «Поколении П» издевался: «Напиши мне русскую идею примерно страниц на пять, чтоб чисто реально было изложено, без зауми»), или нынешняя, вполне благородная затея А.Иванова. Хуже того — никто так и не открыл до сих пор, откуда она, эта идентичность, берется и как создать условия для ее возникновения. Факт тот, что пока все ее поиски остаются чистым интеллектуальным упражнением: что на пять страниц, что на четыре серии.