В ЗАЩИТУ КРАЕВЕДЕНИЯ

В ЗАЩИТУ КРАЕВЕДЕНИЯ

Не успели организаторы конференции «Литературное краеведение Прикамья» облегченно вздохнуть по поводу благополучно состоявшегося мероприятия и очень благожелательно принятой книги с материалами чтений, как в искренне любимом нами «Новом компаньоне» появился отзыв Веры Гиренко, который без удивления читать невозможно.
 Все перепутано в ее статье с броским названием. Конечно, неосведомленность журналистки налицо, но у кого ее нет из современных молодых репортеров? Удивляет другое — категоричность суждений, убежденность в полном своем праве ставить оценки. Не говорю о литературе — я не филолог. Только о краеведении.
 Цитату из интервью Алексея Иванова о том, что «краеведение — это комплекс неполноценности», я неосторожно привела, открывая конференцию, в расчете на то, что люди собрались сведущие. Собственно, таковыми и были участники конференции. Что же такое на самом деле краеведение и почему так часто в наши дни о нем говорят снисходительно, как о чем-то не совсем достойном, но вечно путающемся под ногами?
 Краеведение в нашей стране всегда было тесно связано с патриотизмом. Этакий локомотив, который должен был вытянуть на нужный уровень стремительно угасающую у подрастающего поколения любовь к родине. Не вытянул. С патриотизмом в России всегда были проблемы. Но это у нас с ним — проблемы, а патриотизм он и есть патриотизм, и никуда он не денется, хоть насильно его вводи, хоть нет. А вот краеведческое движение понесло немалый урон от такой «обязаловки». Выставленное напоказ любительское краеведение выглядело в глазах обывателей как занятие странное, непонятное, а потому смешное и неприличное. Любое увлечение, не приносящее никакой практической выгоды и пользы, вызывает у людей усмешку. Изучение же собственного маленького города или села вдвойне не приветствовалось, поскольку у нас провинцию не изучать полагается, а рваться из нее в столицы. А потому краевед-любитель — конечно, чудик, если не сказать хуже.
Академик С. О. Шмидт писал: «Подлинное краеведение — всегда краелюбие». Это не так. Вот лишь один пример тому. В 1838 году в Пермь был сослан будущий писатель П. И. Мельников-Печерский (сослан в Шадринск, но по разрешению властей остался в Перми). И немедленно начал изучать этот край — много ездил, наблюдал, записывал, оставил замечательные воспоминания. Позднее, в своем Нижнем Новгороде Мельников-Печерский стал примерно тем же, что для нас — Д. Д. Смышляев. Что же, внезапно вспыхнувшая любовь к Пермскому краю заставляла недавнего студента изучать нашу историю и этнографию? Конечно, нет. Краевед-любитель — совсем не обязательно человек, влюбленный в предмет своего изучения, но всегда — в сам процесс изучения, в краеведение как таковое.
Тем не менее такое вот толкование слов «краеведение» и «краеведы» сохранилось до наших дней. Между тем краеведение — это огромная область человеческой деятельности, направленной на изучение края. И любительское краеведение — лишь небольшая часть ее. Большая научная работа наших вузов, деятельность архивов и музеев — все это краеведение: научное, производственное, просветительское и др. Краеведением активно занимаются библиотеки и не только, организуя массовые мероприятия. Главная задача областной библиотеки в этой сфере — создание краеведческого каталога, электронной базы данных. Сюда включается вся литература, книги и статьи о крае, в том числе и статьи моего уважаемого оппонента, так как практически все ее творчество носит краеведческий характер. Ведь краеведческая литература — это литература, относящаяся к краю по содержанию. И только.
 Неудивительно, что у Гиренко «возникает вопрос о статусе краеведческого литературоведения». Откуда ей знать о нем? Между тем история литературного краеведения (и пермского в том числе) очень интересна. Замечательно умные люди разрабатывали его «статус»: Н. К. Пиксанов, Н. П. Анциферов, Д. С. Лихачев и многие, многие другие. Анциферов и Лихачев отбывали немалые сроки за свои, отнюдь не политические, убеждения. П. С. Богословского, заложившего основы нашего литературного краеведения, выгнали из Перми, и жизнь его, по существу, была сломана. «Пробежать глазами программу выступлений» недостаточно для того, чтобы делать далеко идущие выводы. Но у наших юных журналистов взгляд почему-то изначально «замылен».
 Вот и в отношении писателя Алексея Иванова снова в статье — сложившийся стереотип. Кто же это говорил на конференции, что его книги значимы только местным сюжетом? В чем почудился журналистке квасной патриотизм? Разумеется, Алексей Иванов талантлив сам по себе, и никакая похвала ему уже не страшна, даже и «почти энциклопедического масштаба». Любой пермский писатель — объект для литературного краеведения, а Иванов — вдвойне, потому что его книги — это, кроме всего прочего, краеведческая литература. Что же здесь плохого? Что плохого в том, что люди, профессионально связанные с проблемами изучения края, стараются работать на пользу этого — нашего! — края? Никто и не собирается скрывать, что нам не только приятно, но и очень выгодно то, что несколько самых талантливых наших писателей расселили своих героев по родным местам. Это плохо?
 Боюсь, что «идол региональной литературы» — это выдумка как раз тех, кто прилежнее всего и делит писателей на местных и столичных. Я прекрасно понимаю, почему Алексей Иванов так «припечатал» краеведение, и ни малейшей обиды на него не держу. Нелегко, когда на тебя все время кто-то претендует. Но этого не избежать. Книги его уже начали свою собственную жизнь, и теперь она никогда не закончится. Алексей Викторович достойно несет это бремя. Привыкнет потихоньку.
Цель этой статьи — совсем не в том, чтобы упрекнуть молодого журналиста в некомпетентности. Не стоит труда. Вот так ребенок, волоча за собой игрушку, заглядывает в комнату и, послушав с минуту разговоры взрослых, выносит суровый вердикт: это — неинтересно! Просто очень не хочется, чтобы читатели газеты, совсем не обязанные разбираться в перипетиях краеведческих дел, запомнили брошенные мимоходом, в непонятном раздражении, хлесткие фразы журналистки в адрес краеведения.
От редакции. «Новый компаньон» с большим почтением относится к организаторам и участникам упомянутой конференции, а также к сотрудникам библиотеки им. Горького в целом. Ваш труд в нынешних условиях сродни настоящему подвижничеству. И мы по мере сил стараемся способствовать этим вашим усилиям. Однако столь обидчивое восприятие упомянутой публикации представляется не совсем уместным. Искренне сожалею, что содержащиеся в статье суждения уважаемым деятелям культуры показались категоричными. Это было всего лишь мнение неравнодушного наблюдателя. И молодость автора, будто бы обуславливающая его неосведомленность, уверяю, тут ни при чем.
Что же касается упомянутого в статье хлесткого и даже несколько провокационного определения Алексея Иванова («краеведение — это комплекс неполноценности»), то могу в этой связи напомнить другую во многом неоднозначную цитату: «Патриотизм — последнее прибежище негодяев». Что, на Самуэля Джонсона за эти его слова из XVII века тоже будем обижаться? А ведь это всего лишь одна из точек зрения, которую нельзя оценивать вне контекста.
По-моему, не стоит обижаться на журналиста, который «не так» интерпретировал состоявшуюся дискуссию. Согласитесь, для вашего благородного дела было бы гораздо хуже, если бы о ней вообще ничего не написали.
Игорь Лобанов

Татьяна Быстрых
Еженедельник «Новый компаньон» (г.Пермь), 23 мая 2006 г.