НЕТ, РЕБЯТА, ВСЁ НЕ ТАК!

НЕТ, РЕБЯТА, ВСЁ НЕ ТАК!

С интересом познакомился я с полемическими заметками пермского литератора Алексея Иванова (см. «Новый компаньон» № 25 за 2005 год, «Быт гладиаторов»). Рецензия писателя посвящена, вроде бы, книге С.Федотовой «Молотовский коктейль». Но автор выдал на орехи всем, в том числе попал под горячую руку критика и Василий Васильевич Каменский. Мне показалось, не все в его выпаде по адресу поэта-авиатора справедливо. Судите сами. Написав о том, как в «ледяной полынье пермской эвакуации волком выл художник Алексей Родченко» (один из героев книги «Молотовский коктейль»), А.Иванов приходит к выводу, что наш город стал для Родченко сущим адом. Пермь, конечно, в этом не виновата, справедливо замечает критик, вот только художник этого не понял.
«… Не понял так же, как и причину, по которой избегал его старый друг Василий Каменский, - пишет далее А.Иванов. – Каменский – миф Перми. Наивные библиотекарши и сейчас рассказывают о поэте-футуристе, актере и бунтаре, первом пермском авиаторе. А реальный Каменский десятилетиями гнил заживо в своей Троице, когда остался без энергетической подпитки московской богемы и увидел себя трезво: без таланта, без шумных друзей,  без свободы, без семьи. Он не хотел показывать себя Александру Родченко, вот и убежал. Он уже давно не барахтался в полынье, а безвозвратно утонул…»
Хоть я и не «наивная библиотекарша», но не могу смолчать, ибо все здесь уважаемым литератором поставлено с ног на голову! Начиная с объявления реального Каменского «мифом Перми» и кончая тем, как он «убежал» (в начале 40-х поэт тяжело заболел, перенеся две тяжелые операции, практически обезножел). Поверхностное знакомство с судьбой поэта привело критика к неверным, даже оскорбительным (для памяти Каменского) выводам. Приятелями в годы футуристической юности Родченко и Каменский действительно были, но если один из них прикован к постели, его ли вина в том, что свидание их не состоялось? Кстати, на самом деле Каменский много лет «гнил» в Москве, т.е. рядом с Родченко. Впрочем, суть даже не в этом. А в том, что свою болезнь Василий Каменский переносил стоически (почитайте его письма того периода, адресованные сыну), не переставая работать. Он собирал материал для новой книги «Старая Пермь – молодой Молотов» (работа осталась незавершенной). Он не «гнил заживо», как считает А.Иванов, а писал стихи, публиковался в «Звезде», работал над либретто.
Каменский не сломался, не запил, как сделали бы многие в его ситуации. У нас появился в те годы «свой» Николай Островский. Мне попала в руки переписка В.В.Каменского военных лет – сколько планов, сколько энергии у этого непромокаемого энтузиаста и песнебойца, как сам он себя называл. И почему он миф-то? Ну, всё не так, ребята, говоря словами Высоцкого. Странно, согласитесь, зачислять в мифы замечательную судьбу конкретного литератора, внесшего свою лепту в историю русской словесности (футуристический период). И конкретного авиатора, одного из первых в России, человека, открывшего небо над Пермью.

Владимир Гладышев
Газета «Пермяки», № 7, май 2006 г.