ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ CHUSOVAYA

Словосочетание, вынесенное в название очередного «кирпича» Алексея Иванова, естественно, сразу же настораживает. Настороженность тем более возрастает, когда, перевернув первую страницу, мы видим эпиграф:
«"Преславное чудо, небо украшено звездами, земля цветами, Петербург господами, Москва церквями, Дон казаками, Казань татарами, Утка косыми лаптями, Пермяки грязными местами, Шайтанка хвастунами, Мартьянова зипунами, Волегова токунами, Илимка колдунами, Кын бражниками". Наговор старого чусовлянина».
В книге выбор заглавия Иванов объяснять не стал, а вот в многочисленных интервью, прокатившихся волной после выхода произведения в свет, ему пришлось сделать это не раз. Вот, например: «Я не могу найти слова, которое было бы абсолютным эквивалентом английскому message. Слово "послание" включает в себя несколько иные смыслы. Message более конкретен. Кроме того, названием мне бы хотелось дать читателю понять, что эта книга современная, написанная сейчас и для нашего времени, а вовсе не опус бородатого краеведа, который всю жизнь просидел в своей деревне, ходил в лаптях собирать грибы».
Логика, о которую спотыкаешься. Во-первых, странно слышать от писателя Иванова, что ему не хватает русского языка. Во-вторых, почему нужно искать «абсолютный эквивалент» какому-то английскому слову? В-третьих, вполне нетривиально устремление автора многостраничного монографического исследования конкретных мест, история которых начинается в каменном веке, не показаться «бородатым краеведом» (то есть носителем знаний, сохраняющим традицию), ибо он - современный автор. Такие силлогизмы могут завести далеко. Например, самый умудренный ведущий телеканала MTV, чтобы смотрящие пацаны не подумали, что он слышал настоящую музыку и разговаривал по-русски, недавно следующим образом представлял выход альбома одной из отечественных групп под названием «The Best» (на всякий случай: это название альбома, а не группы): «Главный месседж этого бэстника – позитив». Вот современность в пределе.
Мы все же склонны считать, что перед нами солидная, объемистая монография, посвященная великой уральской реке. Чусовая представлена во всех мыслимых планах: описаны география, флора и фауна ее бассейна, история заселения земель вокруг нее, местные культуры, колонизация территорий русскими, подъем и разложение горнозаводской и сплавщицкой культур, наконец, самое грустное - современное состояние региона. Любой исторический или культурный факт автор непременно привязывает к совершенно конкретному месту: горе, пещере, бойцу (скале), пруду, городищу и т.д. Это не только создает объем повествования, но и позволяет временами просто ощущать место и эпоху.
Монография естественным образом оказывается связанной с романами Иванова «Сердце Пармы» и «Золото бунта», действие которых разворачивается именно в описываемых краях. Для квалифицированного читателя книга может выступить в роли комментария к романам. Для человека, знающего и любящего Чусовую, монография, несомненно, превратится в культовое произведение. Для новичка, собирающегося поехать в былинные края, исследование Иванова может стать путеводителем, наполняющим путешествие дополнительными смыслами, делающим взгляд стереоскопическим.
Однако определение книги как историко-культурной монографии автора не устраивает, он объясняет: «Это, конечно, труд монографический, но подобная тема не могла лечь в основу монографии. Это тема ментальная, а не научная - тема послания. Сверхидея книги - представить реку как некий текст, протяженный во времени и пространстве, который написан уже кем-то до нас, который мы читаем сейчас и мы же дописываем. В моей книге есть определенное целеполагание. Я не только разбираю смыслы, но и как-то ориентирую их в развитии». Ясно одно: писатель непрост и современен. Однако осознание этого факта не позволяет ему вразумительно сформулировать, что есть сложность и современность в его транскрипции. Такое несовпадение иногда ставит в неловкое положение.
Книга оказалась интересной еще и тем, что продемонстрировала если не необходимость, то настоятельную желательность определения атрибутов феномена современного. Человека не оставляет мечта, чтобы сложность была цветущей, а современность - сущностной.

Сергей Шпалов
Газета «Культура» (г.Москва), 25 апреля 2007 г.