ЕВГЕНИЙ БУНИМОВИЧ О КНИГАХ АЛЕКСЕЯ ИВАНОВА: «ЭТИ КНИГИ СТОИТ ЧИТАТЬ ДАЖЕ ТЕМ, КТО КНИГ НЕ ЧИТАЕТ»

Несмотря на весь шум вокруг Иванова, должен сказать, что литературоведам придется всерьез заниматься Ивановым через 50 лет и даже через 100. Но я не хочу оценивать его творчество в целом вот еще почему — никогда не знаешь, что он сделает дальше. Иванов берет какой-то подлинностью интонации, какой-то удивительной классичностью подхода. Я буду осторожно подбирать слова, потому что... Иванов тоже их подбирает. Та легкость, с которой написана книга «Географ глобус пропил», говорит о том, что написана была всерьез. Меня некоторые тенденции «Географа» пугали, потому что можно всю жизнь так вот в этой легкой раздолбайско-ироничной интонации находиться и описывать все, что угодно. Уже поэтому хорошо, что «Золото бунта» и «Сердце Пармы» - абсолютно другие. И я благодарен Иванову и за то, что они мне не так близки по материалу. Мне кажется, что вот эта трудность языка - она совершенно намеренная. Иванов слова выбирает последние, которые можно было выбрать, потому что они менее всего понятны. И я благодарен ему за эту трудность, потому что я боялся отсутствия сопротивления материала, потому что при всей легкости «Географа» оно там есть - сопротивление материала. А кроме всего прочего, мне импонирует замах. Иванов импонирует мне тем, что он держится за свою - как Антей - за свою землю. Помните, Чуковский говорил: «Пишите бескорыстно, за это больше платят»? Это самая выигрышная стратегия сегодня. Сегодня, в глобальном мире, в котором так много всего без корней, вот это ощущение подлинности корней чрезвычайно важно в литературе и вообще в искусстве. Думаю, что именно Иванов сможет все-таки Урал сделать не провинциальной частью мира. Любая скала там у него заполняется историей, тысячелетиями... И это очень здорово, потому что это - поперек литературной моды. На самом деле Иванов никому неудобен, как это ни странно, хотя вроде он никому не мешает, но он никому неудобен. Он не принадлежит никакому литературному лагерю - ни «патриотическому», ни «западническому». Это несоответствие и есть момент подлинности, потому что в литературе не живут лагерями.
        И мне кажется, в этом смысле аудиоверсии хороши вот чем. Понимаете, это книги из тех, которые, в общем-то, стоит читать даже тем, кто книг не читает. У кого нет времени читать книги. В каком-то смысле аудиокниги продолжают традицию радио. Помните знаменитые хрестоматийные радийные записи, которые, как мне кажется, во многом были культурным камертоном. Просто само слово, само выговаривание - такое, «мхатовское» владение словом - оно противостояло вот этой каше, которая, так сказать, была советской псевдокашей во рту, которая была, понимаете... Поэтому удовольствие от слова, как оно произносится, как оно и есть.
        У нас, между прочим, Год русского языка, и русский язык - это не только те буквы, которые написаны на листе. Это тот самый язык, который хотелось бы произносить и воспроизводить, еще знаете почему? Потому что наши слова о богатстве русского языка — как и многие такие наши штампы - они частично превращаются в миф... Именно звучащее слово - оно должно способствовать вхождению снова в язык вообще многих вещей, без которых плохо, потому что мы постепенно тупеем. Чем меньше слов, тем тупее не только речь, но и мысль. Вот здесь вот, мне кажется, аудиокнига может какую-то очень важную роль сыграть, потому что человек не воспроизводит речь с листа, а услышанное вкусное слово, оборот - вот это воспроизводится.

Беседу вела Марина Белова
Сайт издательства «Азбука»