БЫЛ ПРОСТО ЧЕЛОВЕКОМ, СТАЛ ПИСАТЕЛЕМ

БЫЛ ПРОСТО ЧЕЛОВЕКОМ, СТАЛ ПИСАТЕЛЕМ

Писатель Алексей Иванов трижды был номинирован на премию «Национальный бестселлер». Иванов тринадцать лет шел по длинному маршруту из точки А — «неписатель» в точку Б — «писатель». Дошел до того, что теперь его книги продаются как в книжных магазинах, так и на развалах в метро. По мнению некоторых, это и есть успех, признак того, что имя на слуху. Среди самых известных его произведений — «Золото бунта» и «Географ глобус пропил». Скоро режиссер Алексей Сидоров будет экранизировать роман Иванова «Сердце Пармы».
Алексей Иванов родился и живет в Перми, а в Петербург приехал впервые — на презентацию книги «Сердце Пармы, или Чердынь — княгиня гор», недавно вышедшей в полной авторской редакции в издательстве «Азбука». Писателя Алексея Иванова хвалят Леонид Юзефович и Дмитрий Быков. Его уже назвали «лучшим прозаиком XXI века».
На петербургской пресс-конференции Иванова так и приветствовали — словно первого писателя, появившегося в новом веке. И, пользуясь случаем, решили выспросить все, что можно, о литературной мастерской, о взаимоотношениях с персонажами и о том, каково это — родиться «неписателем», а к тридцати с хвостиком стать писателем.
Алексей Иванов, наделенный самоиронией и мрачным чувством юмора, считает, что в жизни его многое наступило слишком поздно:
— Мою первую книгу издали, когда ничего уже особого не хотелось. Я начинал в 1989 году на семинаре молодых фантастов. Тогда Сергей Лукьяненко стал открытием семинара, а я — закрытием.
— Но как же, как же это произошло? — волновались присутствующие. — Вы же ходили на работу, как все, были вынуждены зарабатывать деньги. Как же вы находили время, чтобы писать книги? Все хотят писать, но времени-то нет!
— Ну вот так, — пожал плечами Иванов. — Разве это интересно? Был человек, жил человек, начал писать книги. Потом начали издавать.
— А вы изменились, когда стали писателем? — спросил кто-то, вероятно, мечтающий о писательской известности.
— Слишком взрослый был, чтобы меняться.
То ли пускает пыль в глаза, то ли действительно долго ждал признания, устал, и, когда это признание пришло, уже не очень-то было радостно.
Благодаря ярким обложкам, крупным буквам в заглавии и обширной рекламе некоторые считают Иванова не только издаваемым, но и популярным писателем. Настолько популярным, что это помогает решать житейские проблемы.
— Вы пользуетесь своей популярностью? — спросил кто-то. — Например, чтобы помочь соседям, у которых отопление отключили, позвонить, куда нужно.
Этой зимой часто отключали отопление и электричество, и, наверное, многим не хватало популярных писателей на лестничной клетке, которые могли бы позвонить, куда нужно. Но Иванову эта мысль никогда не приходила в голову.
— Я позиционирую себя как писатель, а не как председатель жэка, — сказал он.
Да и федеральная слава пермяка совсем недавно начала отзываться в родном городе.
— Известность приходит сверху вниз, — поделился своими наблюдениями писатель. — Вначале обо мне написали профильные столичные издания, вслед за ними — обычные газеты. И только потом заметка размером с бутылочную этикетку появилась в нашей, пермяцкой, газетке.
То ли обижается на земляков, то ли благодарит москвичей за внимание.
Иванов говорит, что любит посмеяться над собой и что часто ему не хватает меры. Но, читая критические статьи о своих произведениях, он, кажется, становится серьезным.
— В одной газете написали, что мой «Географ» проще пареной репы. Не понимаю, зачем газета тратит место на отзыв о книге, которая проще репы, — сказал Иванов.
Алексей Иванов говорит и ведет себя так, как, наверное, и должен вести себя писатель, который долго ждал славы, а она запаздывала. Много острит, потому что когда остришь, то и весь разговор становится как будто не всерьез.
— Как вы отнесетесь, если ваши книги включат в школьную программу? — немного опережая время, поинтересовался журналист.
— Как отнесусь? Так и отнесусь. Руки накладывать на себя не стану, — отшучивается Иванов.
Он смущается, когда просят назвать его известных поклонников. И неохотно впускает в свой писательский кабинет. И ведет себя так, словно литература — это где-то там, далеко, а он просто мимо проходил. Вроде и не знает, как стать современным востребованным писателем, но по случайности стал им.
— Серый я человек. Многого не читал. У меня нет учителей, потому что меня никто не учил. Есть только ориентиры: произведения, где на сто процентов соблюдены требования, заявленные жанром.
Неписателям сложновато понять эту формулировку, поэтому пресс-конференция заканчивается. С глинтвейном и толстым романом в руках неписатели подходят к писателю, задают вопросы в «неформальной обстановке». Может, надеются, что Иванов все же подскажет маршрут из пункта А в пункт Б.

Мария Каменецкая
Газета «Санкт-Петербургские ведомости», 14 февраля 2006 г.