КАСТИНГ ДЛЯ ЧЕРДЫНИ

КАСТИНГ ДЛЯ ЧЕРДЫНИ

«Это событие может стать своего рода «точкой сборки» для туризма чердынского края», - уверен Алексей Иванов, оценивающий итоги первого ландшафтно-этнографического фестиваля «Сердце Пармы».

- Алексей Викторович, на фестивале должно было решиться: станет ли Чердынь местом съемок телевизионного сериала по роману «Сердце Пармы». Какие впечатления у москвичей и каков вердикт?
- На фестиваль приезжала, скажем так, рекогносцировочная группа компании «Централ Партнершип», купившей права на экранизацию романа «Сердце Пармы». Это были арт-директор «ЦПШ» Марат Ким, генеральный продюсер киностудии «Лавр» Светлана Резвушкина и оператор Владимир Колобов. С москвичами я три дня катался по территории чердынского края от Рябинино до Ныроба – мы смотрели и снимали местность, ландшафты, пейзажи и прочие достопримечательности. Результатом поездки будет некий фильм для компании «ЦПШ», по которому руководство «ЦПШ» будет делать выводы о пригодности края для съемки. Фрагменты этих материалов войдут в так называемый «фильм о фильме» - то есть, в документальный фильм про то, как снимали фильм художественный. Такие «фильмы о фильмах» в качестве бонуса помещаются на лицензионных дисках.
Как мне показалось, Чердынская земля произвела на москвичей очень сильное впечатление. Об этом можно судить по самоотверженности оператора Володи, который стоически работал с камерой под дождем и на ледяном ветру (с погодой, по закону подлости, нам не повезло). Самым удивительным, наверное, гостям показался чердынский музей. Я думаю, что москвичи, хотя и признавали мой роман за исторический, в глубине души все же считали его немного фэнтези. А в музее перед гостями вдруг все предстало наяву – древние мечи и кольчуги, персидское серебро, кости «чудской княгини», таинственные бляхи звериного стиля, страшноватые, как татуировки рецидивистов. Москвичи никак не ожидали увидеть такие свидетельства древнего и совершенно незнакомого им мира – и где? В какой-то дыре на обочине провинции, посреди России, заученно-скучной еще со школьной скамьи. Мне почудилось даже, что Марат не поверил своим глазам, когда на карте-планшете увидел обозначенные пунктирами пути войск, подписанные «поход князя Федора Пестрого», «поход князя Асыки»… Это имена из романа воспринимались как сугубо литературные – и вдруг обрели реальную историческую плоть. Все равно, что если бы нам вдруг показали в витрине окровавленный топор с табличкой «Этим топором Раскольников зарубил старуху-процентщицу». В маленьком зальчике музея оператор Володя работал часа два – снимал каждую деталь. Это вызвало раздраженно-барское брюзжанье журналистки из «Делового Прикамья», хотя и работники музея, и посетители отнеслись к неудобствам терпимо. Марат Ким сам художник, и он отлично понял художественную ценность и необыкновенную выразительность звериного стиля. Марату оформлять фильм по «Сердцу пармы» - и он искал местную самобытную стилистику, в которой будет решен визуальный ряд фильма.
Москвичам очень понравились эпические чердынские пейзажи. Хотя Марат на пресс-конференции признавался, что снять нечто подобное можно не только в Чердыни, и приводил в пример Суздаль, который тоже расположен на высоких холмах над рекой Клязьмой. Но в Суздале по другую сторону реки вся местность обжита, а в Чердыни все осталось в первозданном виде. Может, это сказывается моя провинциальная мнительность, но мне почудилось, что москвичи поначалу не верили в рассказы о фантастическом утесе горы Полюд, который можно видеть с берега Колвы. Когда-то на Полюде зажигали сполох, если к Чердыни подступал враг. Но плохая погода закрыла Полюд облаками, и, возможно, гости посчитали рассказы о силуэте горы просто местным преувеличением. Однако на третий день погода сообразила, что надо иметь совесть, тучи разошлись, и Полюд всплыл на горизонте, как Атлантида. Москвичи ахнули.
Третий день вообще принес гостям много сюрпризов. Например – чистые и солнечные беломошные боры. Тут уже у гостей начало кренить башню. Бросив и меня, и оператора Володю, Марат и Света умчались собирать грибы – не выдержали сердца подмосковных дачников. А грибов была чертова прорва. По пакету грибов гости увезли в столицу. Надеюсь, едоков на чердынскую жарёху в Москве нашлось множество.
- Так будут ли экранизировать Чердынь в Чердыни?
- Как я узнал из «Газеты.ru», объем финансирования этого фильма сильно увеличился: изначально речь шла ориентировочно о 4 млн. долларов, а «Газета.ru» уже дала цифру 20 млн. долларов. Но решение о съемках в Чердыни окончательно еще не принято. Оно будет приниматься коллегиально. Марат Ким считает, что хотя бы часть фильма надо снять в Чердыни, и (я надеюсь) он будет лоббировать интересы чердынцев. Но есть другие сложности, которые заключаются не только в том, что слишком дорого перевозить съемочную группу человек в двести. «Централ Партнершип» считает, что в этом фильме должны сниматься звезды. Такова политика компании. Но звезды – очень занятые деятели, больше двух-трех, максимум четырех дней в неделю на эти съемки они выделить не смогут. А добираться из Москвы в Чердынь, даже если самолетам, - все равно целый день.
С другой стороны, Марат Ким говорил, что его поразили пермские лица – светлокожие, с высокими скулами и чуть раскосыми глазами – такой полуевропеоидный-полумонголоидный тип, совсем непривычный для Москвы. Светлана с профессиональным прищуром смотрела на Юлю Зайцеву – одного из организаторов фестиваля, - и удивлялась: какая необычная красота у Юли – словно средневековая. Ну прямо «кнесинка» для только что снятого «ЦПШ» «Волкодава», где кнесинку (княжну) сыграла Оксана Акиньшина. А когда Марата спрашивали, где в Москве взять такие лица, Марат ответил: будем набирать здесь. Так что возможно, что местные жители будут участвовать в массовках.
Компания предполагает начать активную работу над фильмом в 2007 году. Съемкам предшествует сценарный период, обсчеты, составление разнообразных планов и графиков – это не так уж и быстро. Как я понял, Алексей Сидоров, который был инициатором покупки прав на экранизацию, да и сама компания, теперь сомневаются, станет ли Сидоров режиссером этого фильма. Все будет делаться масштабно – а значит, долго. Режиссер должен быть задействован во всем. Найдется ли у Алексея Сидорова возможность потратить на этот фильм столько сил и времени? Это еще предстоит решать.
- Можно считать, что кастинг для Чердыни состоялся. А как вам фестиваль в целом? Ведь книга – ваша, а за организацию и идею фестиваля ответственность несете уже не вы.
- Идея фестиваля принадлежит Илье Вилькевичу. К сожалению, я видел не всю фестивальную программу, поскольку все время был в разъездах, но в целом впечатление у меня хорошее. Но не надо считать, что фестиваль был чем-то вроде собрания перформансов фанатов моего романа. Моя книга – только повод для фестиваля, а не причина. Причина же – в актуальности самоидентичности, в истории и красоте чердынского края, в желании людей жить активно и общаться интересно. Не случайно на фестиваль приехали значимые для нас люди – Роман Юшков, Наталья Шостина, Владимир Гладышев… Были представители «Лукойла» и директора московского и пермского отделений Международного Московского банка. Съехались люди не только из Пермского края, а и москвичи, харьковчане, екатеринбуржцы. Ну и пусть рыцари-крестоносцы никогда не бывали в Чердыни, а уральский шаман оказался в очках и с фонограммой бурятского горлового пения – жалко, что ли, если всем интересно?
Чердынский край нуждается в таком фестивале и с психологической, и с общественной, и с финансовой точек зрения. У людей должен быть повод приезжать в Чердынь, и фестиваль дает такой повод. У чердынского края должно быть какое-то лицо, обращенное вовне – причем с гостеприимной улыбкой. А для экономики района очень важен туризм. Олег Чиркунов в прошлом году говорил, что в районе туристов летом бывает больше, чем местных жителей, а в районной казне дохода от них – кот наплакал. Фестиваль может стать «точкой сборки» местного турбизнеса, мотивом для консолидации.
Я думаю, у фестиваля огромный потенциал и большое будущее. Насколько я знаю, уже идут серьезные разговоры о финансировании «Сердца пармы»-2.
- Заниматься им будет та же команда?
- Я надеюсь, что да. В этом году фестиваль, конечно, прошел не без недочетов, но нужно учесть, что он готовился быстро и, в общем-то, силами энтузиастов. Они не имели практически никакой материальной и методической поддержки со стороны администрации - как придумали, так и провели. И работали совершенно бескорыстно – я должен сказать это в ответ на некрасивое заявление газеты «Деловое Прикамье», будто бы ребята каждый по мешку денег уволокли, не ударив пальцем о палец. Не все у них получилось, но фестиваль – это большое мероприятие. Скажем, недавно на Оке прошел крупнейший российский рок-фестиваль «Нашествие» - и там тоже случались «косяки», хотя «Нашествие» чуть ли не Кремль курировал. И на знаменитом Грушинском фестивале случаются ляпы. Это не значит, что ляпы обязательно должны быть, но не надо забывать, что чердынский фестиваль проводится в первый (подчеркиваю это) раз. Дайте людям наработать опыт и будьте терпимее. Москва не сразу строилась.
Не все коллективы, принявшие участие в фестивальной программе, правильно поняли его суть. Но их тоже можно понять. Для чердынских и ныробских самодеятельных артистов фестиваль – одна из редких возможностей показать себя. Вот люди и показали все, что умеют, хотя это и не относится к роману.
Организаторов упрекали за высокую стоимость путевки на фестиваль – 1400 рублей – но что делать, если только билет на рейсовый автобус до Чердыни стоит около 400? А помимо дороги и проживания есть такие вещи, на которые придирчивые акулы пера почему-то не обратили внимания (к хорошему, как известно, быстро привыкаешь). Видимо, журналисты посчитали, что дрова на поляне нарубились сами собой, вода сама залезла в бочку и приехала на поляну, бани разогрелись просто от счастья, а милиция дежурила потому, что страшно любит родной край. И артистам надо было заплатить, и рабочим, и даже сами журналисты не очень-то раскошеливались на эту поездку. Насколько я знаю, даже киношников Юля Зайцева и Илья Вилькевич возили за счет финансов фестиваля, а не средств нашего министерства культуры. (Деньги обладминистрации составили всего примерно 10 % бюджета фестиваля.) Конечно, если бы краевая администрация и спонсоры проявили больший интерес, фестиваль для туристов стоил бы гораздо дешевле. Высокомерный тон некоторых СМИ представляется мне следствием некомпетентности и ущемленных амбиций (почему это нас не записали в VIP-персоны?). Фестиваль – это одно из немногочисленных у нас мероприятий, инициатива проведения которых исходит «снизу», а не насаждается «сверху», мероприятие живое, современное по своей ментальности и для чердынского края – пока безальтернативное.
- Кстати, в других регионах существуют подобные фестивали, завязанные на историко-мифологической сюжетике места?
- Не знаю. Во всяком случае, судя по тому, что «Газета.ru» прислала своего корреспондента, такая практика – довольно редкая. А помимо «Централ Партнершип» и «Газеты.ru», на фестиваль приезжала еще московская кинокомпания «Лавр», «Кинофабрика» из Екатеринбурга, представители журнала «Эксперт Урала»…
- У фестиваля был серьезный промоушн…
- …который послужил промоушну места. Об этом сейчас говорится много, но в основном без толку. Вот печальный пример. Одиннадцатисерийный фильм «Доктор Живаго» сняла все та же «ЦПШ», но никто на «ЦПШ» не знал, что Пермь – прототип города Юрятина из романа Пастернака. Несложно высчитать КПД наших пастернаковских мероприятий, если их основополагающая идея не дошла даже до тех, кто тоже серьезно занимается Пастернаком. А в Перми (точнее, в Пермском крае) можно было снять и фильм «Казароза» по повести бывшего пермяка Леонида Юзефовича. Тем более, действие повести развивается в Перми – в Стефановской часовне. (Кстати, ни одно региональное СМИ не призвало пермяков посмотреть этот фильм – первый художественный фильм о Перми от рождества братьев Люмьер). Если в Перми не нашлось натуры – можно было найти ее, скажем, в Кунгуре. Там, например, сняли фильм «Перед рассветом» (по сценарию екатеринбуржца Геннадия Бокарева) с Евгением Мироновым и Александром Панкратовым-Черным в главных ролях. Есть и пятисерийный фильм «Ермак» режиссеров В.Краснопольского и В.Ускова («Тени исчезают в полдень», «Вечный зов» и др.). Треть действия фильма происходит на пермской земле, многие сцены снимались в Хохловке, но в титрах – благодарность авторов администрации Тюменской области: потому что помогали. А в фильме слово «Кама» не звучит ни разу, а слово «пермяк» - один раз. Так же остался без благодарности Музей истории реки Чусовой, в котором был снят фильм «Сибирский Спас». Есть ли вообще хоть какое-нибудь кино, которое бы мы не провалили как возможность промоушна? Эта традиция, похоже, идет со времен съемок «Волги-Волги», «Девчат» и «Ивана Семенова». Снимают у нас, но пользы нам с этого нет.
Промоушн территории через кино – великая вещь. После «Властелина колец» в Новой Зеландии – туристический бум. Отечественные туристы до сих пор ездят на Чусовую посмотреть «Марьин утес» из фильма «Тени исчезают в полдень», хотя в реальности скала, снятая в фильме, находится в междуречьи Ирени и Иргины. Но мы это объяснить никому не можем, и екатеринбуржцы играючи присвоили наш «ресурс». Грамотный PR территории – действительно очень важно и для места, и для людей. Вот смотрите: после того, как по центральным каналам показали Тобольский кремль – по случаю приезда Путина, – количество туристов в Тобольске выросло в восемь раз. И дело такого промоушна – дело местных властей. Не киношники должны навязывать свои услуги, а местные власти должны заманивать киношников сахарными пряниками. Се ля ви.
Нужно использовать потенциал места, причем надо разрабатывать различные культурные слои. Меня по-прежнему удивляет равнодушие историков и археологов в отношении массово-туристического ресурса наших культурных памятников. Развитие туризма на территории, обладающей историей и мифом, – общее место в мировой практике. Возьмем, скажем, челябинский Аркаим. Там есть законсервированная зона - само городище, где даже раскопки не проводят, а есть туристическая зона, где построены новоделы, имитирующие жилье жителей Аркаима, могильники и прочее. В Аркаиме туристы могут лепить горшки из глины, работать на старинных ткацких станках, даже плавить металл. Это – развлекательная часть историко-культурного комплекса. И она дает основной доход, на который финансируются научные работы и режим охраны. Не нужно надменности и презрения к дилетантам. История и земля у дилетантов и у ученых общие.
А у Чердыни гораздо больший потенциал, чем у Аркаима. При этом туристской инфраструктуры почти никакой нет. Гостиница может удовлетворить только вкусы недавно освободившегося зэка. Поесть негде. Автостоянок нет. На автовокзале нет даже схемы города, чтобы приезжий узнал, где чего находится. Нет даже стрелочки, указующей на музей.
К чему я это говорю? Если в Чердыни будут проводиться съемки столь масштабного фильма, то будут строиться декорации. Пустят ли ученые киношников на заповедный Троицкий холм? Вопрос еще тот… А нельзя ли объединить усилия? Чтобы декорации для фильма стали одновременно и долгожданной реконструкцией Чердынского кремля 1535 года? Но только художественной, а не мертвой, как макет кремля в музее. Для съемок фильма «Волкодав» «ЦПШ» построило на Мосфильме древний город Галерат в настоящую величину. Фильм снят. А Галерат – стоит и принимает множество экскурсий, которых после выхода фильма станет еще больше. Например, американский режиссер Риддли Скотт для своего фильма «Царство небесное» про крестоносцев построил где-то в Марокко настоящую каменную крепость. Теперь она – полноценный туристский объект, который приносит деньги.
Быть может, нужна какая-то областная программа для развития туристского потенциала чердынского края? Историко-культурологический туризм в Чердыни может стать локомотивом, который вытянет экономику района, потому что району жить нечем. Насколько я знаю, после фестиваля «Сердце пармы» Международный Московский банк взялся финансировать платное обучение десяти студентов из Чердыни по профессии менеджера по туризму.
- Уральский сосед Чердыни - Верхотурье – пример того, как вложенные деньги и правильная политика могут преобразить и само место, и его имидж.
- Да, причем в Верхотурье развивается еще и такой необычный вид туризма, как паломнический. И в Чердыни может быть то же самое. Вот почему, например, наши власти не могут связаться с екатеринбуржцами, чтобы развить эту тему и работать в тандеме? Ведь Верхотурье соединено с Соликамском Бабиновским трактом - сделайте Соликамск таким же, как Верхотурье, и пустите туристский маршрут по этому Бабиновскому тракту. Если все организовать по уму, то маршрут заработает и будет приносить доход. Та же «Газета.ru» приводила данные: туризм в Пермской области растет темпами, превышающими общероссийские, причем провинциалы предпочитают путешествовать по своему родному краю, а не ездить за границу – если это активный туризм, а не курортный.
- Чердынские власти и местное население как откликнулись на проведение фестиваля?
- На редкость радушно, проявили себя с лучшей стороны. Например, глава Вильгортского поселения Валентина Леонидовна лично косила траву на фестивальной поляне – помимо того, что организовала бригаду из местных мужиков. Чердынская администрация понимает, что если фестиваль станет ежегодным, традиционным и престижным – это будет мощный канал культурной связи со всей Россией. И многие молодые люди, кто хотел бы реализовать себя в арт-бизнесе, смогут найти дело по душе. А для местного населения – польза несомненная. Когда фестивальный народ съехался, местные жители понесли гостям молоко, грибы, ягоды, рыбу -  напродавались вволю! Для работ по благоустройству поляны в Камгорте тоже привлекались местные жители – и за три-четыре дня люди заработали столько, сколько у себя зарабатывают за месяц. Мне рассказали трогательную историю про энтузиазм местных жителей. Некий Сашка-зэк из Камгорта работал на строительстве декораций с бензопилой – и поранился. Получалось, что от дальнейших работ его отстранят. А ему не хотелось, у него пятеро детей. И он, чтобы доказать свою способность к труду, целую ночь что-то творил, а утром принес на поляну собственноручно выпиленные затейливые кириллические буквы М и Ж – сами понимаете, для чего.

Анна Сидякина
Журнал «Компаньон-Magazine» (г.Пермь), сентябрь 2006 г.