«Я ХОТЕЛ ПУСТИТЬ БРОНЕПОЕЗД»

- У меня куча всяких проектов, один из них – «Хребет России». Я его придумал еще в 2006 году: фильм и книга про Урал как социокультурный феномен. Чтобы не только история, не только путешествие, а все сразу и многое другое сверх того. А ключевой прием, интерактив, - экстрим. Приключенческий способ культурного освоения Урала современным человеком.

Дальше случилось чудо. В январе 2007 года мне позвонил Анатолий Борисович Чубайс. Просто как читатель. Я набрался наглости и попросил поддержки «Хребта России». И получил. А дальше колесики завертелись.

В Перми Юлия Зайцева, организатор фестиваля «Сердце пармы», учредила Продюсерский центр «Июль». Мы объехали Урал и наметили места съемок. Потом сняли пилотный ролик. Осенью 2007-го пригласили к сотрудничеству над фильмом Леонида Парфенова и студию «Намедни». Издательство «Азбука-Классика» решилось рискнуть и издать роскошную книгу-альбом. В 2008 году у нас прошло 8 съемочных экспедиций. Параллельно «Июль» рассылал по Уралу профессиональных фотографов на фотосессии для книги.

С «Хребтом России» все оказалось очень непросто. «Июль» обоими бортами начерпал российских порядков – и это при поддержке Чубайса и другого спонсора – ОАО «Уралкалий». Не зря же съемки закончились в октябре 2008-го, а показывают кино в марте 2010-го. Но мы сделали уникальный продукт. Во-первых, комплексный: фильм и книгу. Во-вторых, про провинцию, которая в телевизоре на дух не нужна. В третьих, сделали сами, в частном порядке, без заказа канала, без поддержки губернатора. В четвертых, Юлия сама продвинула этот продукт на главный канал страны. А в пятых, уже лично для меня, - я получил контору, прошедшую круги ада, которой теперь по плечу любая работа.

- Новых людей я не встретил, но этого и не могло быть. Если бы я начал делать открытия на съемках, значит, я плохо подготовился к работе. Но не в этом дело. На Урале – да, есть люди, хранители идентичности. Причем не только в том смысле, что они сохраняют некие объекты, но в том смысле, что они – Мастера, представители уральского культурологического типа. И таких людей немало. Хочется просто называть по именам: музей «Пермь-36» - и Виктор Шмыров, завод Пороги – и Владимир Загнойко, Музей истории реки Чусовой – и Леонард Постников, заповедник Аркаим – и Геннадий Зданович, музей Золотая шахта – и Валерий Лобанов, минералогический музей и копь-музей Мокруша – и Владимир Пелепенко, проект «Чусовая России» - и Борис Петров, мультимедийные реконструкции горнозаводских машин – и Юрий Баранов. Я упомянул далеко-далеко не все имена. Эти люди вкладывают в свое дело душу, деньги, время, силы. Их почти не поддерживает власть. Они проламывают стены толщиной в километр. Это атланты, алмазы нации. Конечно, они не столичные тусовщики, чтобы их показывали по телику, но пена осядет, а глыбы останутся.

- «Железный пояс» - это сеть маршрутов по брендовым местам Урала. Отдаленная аналогия – Золотое кольцо. Золотое кольцо презентует среднерусскую цивилизацию, а «Железный пояс» - уральскую горнозаводскую.

Я думаю, что организация, подобная советскому Золотому кольцу, для Урала неприемлема. Давно нет профсоюзного планового туризма, да он теперь был бы и нерентабелен. «Железный пояс» я вижу как сетевой межрегиональный проект, в котором суммируются те усилия и капиталовложения, которые есть уже сейчас. Нужна система, координация. И нужнее всего – инфраструктура: дороги, заправки, гостиницы, турбазы, кафе. Кстати, инфраструктура необходима и без «Железного пояса». Но для развития «Пояса» требуются послабления в налогах для тех, кто работает по этой теме, чтобы бизнес вкладывался именно сюда.

Маленькие местные краеведческие музейчики следует объединять через интернет в общий комплекс, чтобы развивались новые экспозиционные технологии. Надо поддерживать частных культуртрегеров, «атлантов», на равных с госструктурами. Желательно разработать систему приоритетов и через гранты управлять научным изучением Урала как социокультурного феномена. Думаю, необходимо ввести новый региональный тип ООПТ, я назвал его «мемори-кортом», поскольку существующие на Урале объекты не укладываются в прокрустовы ложа памятников природы или памятников культуры. Конечно, необходимы капиталовложения в материальные объекты. Россель возродил Верхотурье, а Путин – Тобольск, хочется и дальше видеть такие деяния.

И нужен интерактив. Без этого – бессмысленно. Великолепный завод-музей в Нижнем Тагиле стоит пустой, потому что на нем нет интерактива. А вот на заводе Пороги помимо истории есть аквабайки и рыбалка. Аркаим заселяют эзотерики. В «Перми-36» - фестиваль «Пилорама». Борис Петров предлагал плавать по Чусовой на барках как во времена «железных караванов» – его не услышали. Валерий Лобанов предлагал в Берёзовском по-настоящему мыть золото – тоже не услышали. Я предлагал запустить туристский поезд-бронепоезд и накидать в одну маленькую речку бетонных глыб, чтобы получился маршрут для рафтинга, - но в Пермском крае все мои предложения давно рассматриваются как пипифакс.

Эксклюзив и ноу-хау уральского культурного продукта в том, что здесь культура органично сливается с активными видами отдыха. Самая благодатная ситуация, некий аналог «инфотайнмента»: «культура как развлечение, здоровье, отдых». Надо прибирать к рукам культуры потоки туризма, и появятся средства, а качество улучшится вдвое. Тысячи туристов плывут по Чусовой – и нет ни музея, ни турбазы. Соликамск и Верхотурье, культовые города, - тупики, а ведь между ними по лесам и горам проходит заброшенный Сибирский тракт. Запустить его как туристический маршрут – и появится «кровообращение».

Снимать фильм нам бесплатно помогали разные пермские экстремальщики. Они гоняют на квадроциклах и снегоходах, плавают на катерах и яхтах, летают на парапланах, дельтапланах и воздушных шарах, ныряют в пещеры с аквалангами, ползают диггерами в подземельях. Таких людей много. Им интересен Урал. Это люди молодые, мобильные, достаточно состоятельные, любопытные, современные. Тот самый миддл-класс, который растили 20 лет, - ему и есть 20 лет. У него свои культовые ралли, сборы, маршруты. Путеводитель в книге «Хребет России» я составлял для них – для владельцев навигатора джи-пи-эс. Эти люди – та целевая аудитория, которой в первую очередь предназначены фильм и книга. Ей должен адресоваться и культурный продукт, «Железный пояс». Вот этих людей надо брать за критерий и делать так, чтобы им было интересно здесь и сейчас. Но эта категория вообще не замечена никем: ни пустоголовыми СМИ, ни печальными краеведами. Поэтому целевая аудитория Урала читает «Нешнл джиографик» и едет в Перу.