Интервью

- Верхнеуральск сегодня, в общем-то, небольшой провинциальный городок, для кого-то уже утративший своё былое величие и стратегическое значение. Что привело вас, писателя с громким именем, в наши края?

- Ох, давайте для начала все расставим по своим местам. Не такое уж громкое у меня имя, и не так уж безнадежен Верхнеуральск. Во-первых, культурное наследие города огромно, а роль города в истории очень значительна, и она не поменяется уже никогда, даже если культурное наследие уничтожат равнодушием. Во-вторых, попробуйте посмотреть на свой город с другой стороны.

Скажем, половина США живет в маленьких зеленых и двухэтажных городах-спутниках вокруг больших центров – ну в точности как Верхнеуральск рядом с Магнитогорском. С этой точки зрения будущее Верхнеуральска стопроцентно успешное. Правда, его сложно увидеть за обшарпанными стенами особнячков и коммунальной разрухой. Но поменяйте точку зрения – и Верхнеуральск окажется «землей обетованной»: чудесный экологичный грин-таун возле индустриального гиганта, причём уже с богатейшей «атмосферой». Так что не надо хоронить город, когда ему еще жить да жить.

Ну, а меня привела сюда работа. Я сто раз пролетал мимо Верхнеуральска, а теперь у меня появились здесь добрые знакомые, и я притормозил.

- Насколько мне известно, вы были у нас около полудня. Какие впечатления оставили у вас наш город и его жители?

- Я приехал не с бухты-барахты, а подготовился: читал про город, видел его на фотографиях. В поездке же хотелось не столько узнать что-то новое, сколько почувствовать город целиком, ощутить его дух. Верхнеуральск настолько яркий, что здесь и полдня достаточно, чтобы уже стать немножко верхнеуральцем.

Ваш город комфортен для души. Он соразмерен человеку – и масштабами своими, и образами. Александр Михайлович Вернигоров красочно описывал мне чуть ли не каждый дом. Что это означает? Это означает, что город помнит своих былых жителей, они вросли в него, город не подавил и не развеял людей. То и удивительно, что ваш город – для жизни человека, а не для власти, не для денег, не для каких-то там безумных проектов. Он возвращает достоинство каждому, кто его любит или ценит, а не только выдающимся деятелям.

Меня поразили и Александр Вернигоров, и Артем Артемьев. Это настоящие люди, соль земли. Энергия и убежденность Александра Михайловича, помноженные на знание родины, могут просто горы свернуть, на что, в общем, и намекает его фамилия. А Артем из тех людей, которыми держится нация. Его маленький завод следует поместить под стекло и выставить на Красной площади: смотрите, как надо отстраивать Россию.

- Вы родились в Нижнем Новгороде, но в 2-3 года уже стали жителем Перми, в студенческие годы учились в Екатеринбурге, а через некоторое время, говорят, объездили почти всю нашу необъятную Родину вдоль и поперёк. Это ваше хобби или часть работы?

- Вдоль и поперек – сильно сказано, хотя Урал я, действительно, знаю хорошо. Раньше путешествия были для меня хобби, сейчас, слава богу, стали частью работы. Это большое счастье, когда любимое дело дает возможность еще и зарабатывать на жизнь.

- Если не секрет, над каким литературным проектом работаете сейчас и насколько скоро он может быть представлен читателям?

- Сейчас я работаю над фотокнигой о пугачёвщине, для нее и приехал в ваш город. Но книга выйдет не скоро – следующей весной, наверное.

Пугачевщина – вечный вопрос России. В XIX веке, при Пушкине, ее понимали как войну черни против знати, крестьян против дворян. В ХХ веке – как войну эксплуатируемых против эксплуататоров, бедных против богатых. Сейчас ее можно понимать как войну за идентичность, то есть, за право различных сообществ жить так, как им кажется верным, а не по чужому образцу, к чему их принуждала тогдашняя власть. Яицкие казаки не хотели жить как оренбургские, рабочие не хотели жить как крестьяне, башкиры не хотели жить как русские, раскольники не хотели жить как никониане, и так далее. Пугачев объединил эти разные направления протеста в общий бунт. Но для этого каждое сообщество сумело сформулировать для себя, какое оно и чего ему хочется от жизни.

И для нас в XXI веке важно осознать, кто мы такие. Верхнеуральск – казачий городок. Здесь служили державе, здесь не знали рабства, а трудолюбивые казаки богатели, становились офицерами и купцами, а потом вкладывали свои капиталы, финансовые и интеллектуальные, в развитие своего города. Если вы – наследники тех людей, надо требовать свободы от имперской бюрократии, как требовали ее казаки, чтобы богатеть самим и вкладываться в любимое дело и родной город. Как это сделать – я не знаю, я не политик. Но как-то все-таки можно.

Вот, например, власти Елабуги добились, чтобы их город стал свободной экономической зоной, и теперь Елабуга – город-музей с десятками тысяч туристов, с отелями евро-класса, множеством аттракционов, художественных школ, музеев и кафе. Когда-то Елабуга была купеческим городком, и теперь она живёт по тому же принципу, только продаёт не зерно и сало, как в XIX столетии, а впечатления от себя-любимой, как и положено в ХXI веке. Но сначала Елабуга ответила себе на вопрос: кто я? Что я могу давать – вернее, продавать? А достопримечательностей там не больше, чем у вас. Но продаются не достопримечательности, продается атмосфера, впечатления. У вас же атмосфера - уникальная. Нужно придумать технологии, как конвертировать ее в прибыли бюджета.

- Алексей Викторович, можете что то пожелать верхнеуральцам?

- В Елабуге я был, когда ездил по следам все того же Пугачева. Купеческая Елабуга откупилась от бунтовщиков. Это было в XVIII веке. В XXI веке стратегия спасения осталась прежней: купеческая Елабуга выкупила себе благополучие, продавая впечатления. Она не изменила своим принципам, потому и победила.

Казачий Верхнеуральск тоже отбился от пугачевцев – отпугнул их. И вам, как в пугачевщину, надо отбиваться от равнодушия власти, отпугивая разруху вашим культурным наследием. Как это сделать, лучше меня придумают Александр Вернигоров, Артем Артемьев и другие ваши земляки, которые и в нынешнюю эпоху сумели оседлать своего коня. Главный вопрос города – как инвестировать его наследие в стратегию развития?

Поэтому что мне пожелать? Берегите свой город: у вас нет другой надежды на благополучие. И доверяйте тем, кто знает и любит город, кто сумел выстроить свою жизнь и хочет помочь городу. Не денег дать, а помочь делом. Как говорил своему народу президент Рузвельт, выводя США из Великой депрессии: я знаю, что вы голодны, и я не могу дать каждому из вас по рыбке, но я могу научить вас делать удочки. Погибать на радость врагу – это как-то не по-казачьи.

Виталий Фомин
Газета «Верхнеуральский извозчик», 20 июня 2011 г.