«ЕКАТЕРИНБУРГ – ГОРОД НАХАЛЬНЫЙ И СИЛЬНЫЙ ДУХОМ»

Этой весной по Первому каналу прошла премьера фильма «Хребет России». Телеведущий Леонид Парфенов и писатель Алексей Иванов в ярком и необычном для зрителей стиле рассказывали об Урале - так, что мы заново открыли для себя уникальность нашего края.

Автор фильма Алексей Иванов приехал в Екатеринбург, чтобы представить горожанам еще одну часть проекта «Хребет России» - собственную книгу с одноименным названием. Писатель дал эксклюзивное интервью журналисту «Нашей Газеты» Евгению Камшилову.

- Алексей, вы время от времени бываете в Екатеринбурге, вы давно знаете наш город. Вам он нравится?

- Екатеринбург – город моей молодости, я его люблю искренне и бескорыстно. Порой, наверное, даже чересчур: меня здесь все радует, просто как дурака на ярмарке. Понимаю, что горожанам есть, чем быть недовольными. Скажем, разрушением исторической застройки. Но мне издалека и это кажется вполне в том духе, за который я и ценю город. Екатеринбург и в безликие советские времена был нахальным, самоуверенным, сильным. А сейчас это проявляется вдвойне. Новый город прет вверх, вылезает на улицы, громоздится сам на себя. Прежняя размеренная кирпичная обстоятельность уральских промышленников глохнет под стеклом высоток нынешних махинаторов, но дух-то прежний: нахальный, самоуверенный, сильный.

- А как вы относитесь к тому, что Екатеринбургская епархия ратует за воссоздание исторического облика и хочет восстановить храмы в центре города?

- Мне кажется, что Екатеринбург – не Верхотурье, хватит здесь уже храмов. Сюда люди молиться, что ли, приезжают? Конечно, новые церкви придают Екатеринбургу неповторимость: его азиатский, шанхайский хай-тек очень вкусно сочетается с православным китчем. Однако подобного сочетания можно достичь и просто архитектурой, а не храмами на каждом перекрестке. Не стоит образ города выдавать за образ жизни.

- Екатеринбург, на ваш взгляд, сильно отличается от других городов?

- У Екатеринбурга есть индивидуальность и самодостаточность. Индивидуальность обусловлена тем, что он – репрезентация, олицетворение горнозаводского Урала. Даже сейчас, после всех отечественных реформ и глобальных кризисов, Урал остается самой индустриализованной зоной планеты. И Екатеринбург очень органично и совершенно неповторимо выявляет в себе эту «индустриальность» своей сути. Пруд и Плотинка несут идею горного завода, здания конструктивизма – идею промышленности нового времени, а новые дома-циклопы – идею индустриальной цивилизации. Очень логично: от старинного завода – к цивилизации. Никакой другой город Урала не имеет всей «генетической цепочки» этих смыслов, только Екатеринбург. А в мире нигде больше и не было горных заводов, так что Екатеринбургу не с кем соперничать. Не зря же в 2000 году французское подразделение ЮНЕСКО – институт Клода Леду – включило Екатеринбург в число 12 идеальных городов мира. Идеальных – то есть, воплощающих идею, а не лучших на свете. Но это я про индивидуальность.

А самодостаточность города – в его столичном духе. Екатеринбург выражает весь горнозаводский Урал, которому в мире нет аналогов, и потому автоматически становится столицей. Он и был горнозаводской столицей, где находилось управление горными заводами. Его и задумали как столицу: город-завод Екатеринбург вписан в логику имперских столиц как город-порт Петербург и город-крепость Оренбург. Екатеринбург плевал на губернскую Пермь и общался напрямую с верховной властью.

Впрочем, у такого состояния есть и негативная сторона. Попросту может занести – и не раз заносило. От силы и самоуверенности крыша у Екатеринбурга - того, легко съезжает.

- Фильм «Хребет России» и одноименная книга - это неразрывные части одного проекта или они самостоятельны?

- Любую составляющую этого проекта можно воспринимать самостоятельно, то есть, нельзя сказать, что одно без другого не работает. Но в принципе, книга – лишь часть единого общего замысла. А замысел в том, чтобы предъявить новый формат. Во-первых, сразу фильм и книгу. Во-вторых, новый жанр. Жанр книги обозначен как «иденти» - идентификация региона. Не только история, география, культура, но и некие правила жизни Урала, существующие здесь всегда. Почему, например, на Урале Ермак – культовый герой, а Симеон Верхотурский – главный святой? Почему в народном мнении Ермак, Салават Юлаев и Василий Чапаев прожили одинаково: сражались с иноверцами и утонули? Почему Черепановы, Бажов и Коляда не уехали с Урала, хотя столица дала бы им больше возможностей? Есть много таких вот «особостей» уральской жизни, которые я постарался систематизировать и объяснить.

- Посмотрев этот фильм, можно подумать, что он снимался для москвичей: чтобы они узнали, что есть такой Урал и что здесь можно кататься на квадроциклах.

- Неужели кто-то верит, что москвич возьмет билет на самолет, прилетит на Урал и двинет по краеведческим музеям? Смешно. Мы живем в эпоху потребления. И фильм показывает, как можно «потреблять» Урал. Проще говоря, чего тут делать. А вот чего: гонять на снегоходах и квадроциклах, на дельтапланах и катерах, лазать по пещерам и скалам. Суть фильма в том, что мы с Леонидом рассказываем, ЧТО есть на Урале, а Юлия Зайцева, третья ведущая, показывает, КАК это можно осваивать. Собственно, потому все это и показывает Юля: чтобы обычный зритель понял – если такие дела по плечу девушке, то и ему тоже по плечу. Для тех, кто понял идею фильма, а не погряз в раздражении и поисках тайных пороков, в книге имеется путеводитель.

- Кстати, как появилась идея создать фильм в таком жанре?

- До меня давно дошло, что история и культура Урала намертво связаны с географией. Ну никак не мог Пугачев на Урале одержать верх, потому что рабочие Урала не стали бы казаками – земли тут неплодородные. Ну никак не могло каслинское литье появиться в Донбассе, потому что уникальные пески – только на озере Касли. И так далее. Природа предопределила самобытность уральской жизни. Поэтому изучать Урал можно и через природу, то есть, через путешествия. Ведь самые интересные артефакты уральской истории в музее не увидишь. Шигирского идола – да, увидишь в музее, а природные идолы Семи Братьев – уже нет. Портрет Никиты Демидова увидишь в музее, а вот демидовский крест, высеченный в скале на Чусовой, - уже нет. Необходимо путешествовать. А путешествие – это развлечение и активный отдых. Осталось только сформулировать принцип: «культура как здоровый образ жизни». Этот принцип и лег в основу проекта. Путешествуй и наращивай не только мускулы, но и извилины.

- Чем планируете заняться дальше? Читатели ждут от вас художественной литературы.

- Я считаю, что фотокнига «Хребет России» – очень художественное произведение. Я понимаю, что это не роман, и тем не менее.

- В ближайшем будущем мы будем читать Иванова примерно в таком жанре?

- Видимо, да. Сейчас писатель – фигура мультикультурная. Оставаясь писателем только в рамках одной литературы, ты выпадаешь из культурного процесса, ведь литература давно не главное из искусств. Потому что писатель, помимо книг, - это еще и публичное поведение, стратегия жизни, присутствие в медиа. Кто-то скандалит, борется с властью и матерится в блогах. Кто-то тусуется, воюет в Чечне и ведет ток-шоу. Только в комплексе всех этих занятий писатель и является писателем. Лично я езжу по Уралу, живу на Урале и стараюсь делать фильмы про Урал. Все это вместе с книгами и называется «писатель Иванов». В детстве я хотел быть писателем – ну, вот и стал, только формат писателя сейчас уже не такой, каким был во времена моего детства.

Евгений Камшилов
Газета «Наша газета» (г.Екатеринбург), 29 апреля 2010 г.