...

- Почему не уезжаете в Москву, что держит вас в Перми?

- Меня в Перми ничего не держит. А в Москву я не уезжаю потому, что мне это незачем. Всё, что мне нужно, я уже имею там, где живу. Зачем менять шило на мыло? Уезжать в Москву ради Москвы – нелепость.

- При каких условиях вы бы переехали в столицу?

- М-м-м, сложно сказать… Ну, если бы я только там мог реализовывать те проекты, которые хочу реализовать. Но это зависит не от города, а от тусни. От московской тусни. Можно быть в ней, не проживая в Москве, а можно жить в Москве и не быть в тусовке. Боюсь, что со мной получился бы второй вариант. Так что уже не вижу ситуаций, при которых смена места жительства была бы необходима. …А-а, есть одна такая ситуация! Меня назначают преемником тандема!

- Есть что-то, что нравится в Москве, но не хватает в родном городе?

- Конечно, есть. Насыщенность культурной жизни, общение, возможности. Иной темп жизни, иной драйв, иной стиль, сопричастность с мощным культурным потенциалом.

- Есть ли у Вас собственные истории неприятия Москвы или истории знакомых?

- Конечно, есть. Они есть у любого провинциала. Чаще всего, это истории «двойных стандартов». Например, если москвич в Перми не знает, как перейти с Комсомольского проспекта на Сибирскую улицу – это нормально. Но если провинциал в столице не знает, как пройти от Пушкинской площади к Манежу – это вызывает снисходительную усмешку. Истории неприятия Москвы – всегда истории вежливого хамства, когда незнание московских реалий прочитывается как недоразвитость.

Хотя дело не в Москве, а в москвичах. Особенно – москвичах в провинции, которые предъявляют провинции те же требования, что и Москве. Предположим, провинциальная гостиница «две звезды» воспринимается москвичом как убожество, достойное лишь насмешки, – хотя чтобы построить такую гостиницу её хозяин приложил столько усилий, что в столице с подобными трудозатратами он выстроил бы пятизвёздочный комплекс и был бы персоной истеблишмента, достойной всяческого уважения.

- Что больше всего раздражает в столице?

- Раздражает самомнение. Раздражает уверенность в том, что «по-московски» - значит, единственно правильно.

Раздражает не только «в столице», но и сама столица. Потому что, на мой взгляд, Москва давным-давно перестала быть столицей. Она стала просто центром. Функция столицы – транслировать отдельные регионы на всю Россию. За это Москве и отданы все деньги страны. Но Москва давным-давно транслирует одну только себя.

Вот свежий пример. На недавней встрече с Путиным редактор «Литгазеты» Юрий Поляков предлагал доплачивать всем провинциальным библиотекам, чтобы они выписывали столичные «толстые журналы». Но почему библиотека в Екатеринбурге должна выписывать «Новый мир», а не «Урал»? Почему библиотека в Волгограде должна выписывать «Дружбу народов», а не «Волгу»? Почему библиотека в Красноярске должна выписывать «Знамя», а не «Сибирские огни»? Москва растягивает себя на всю Россию – «до самых до окраин». А я не хочу жить в Москве, я хочу жить на Урале. Я хочу, чтобы каждый регион России сохранял своё своеобразие, а не превращался в новую Москву. Хватит и одной. На фига 89?

- Не жалеете об упущенных возможностях? Еще большей славе, еще больших деньгах?

- Нет, не жалею. Никто ведь не мешал лично мне заполучить эту славу или эти деньги. Я сам так выбрал. Хотел бы славы и денег – не занимался бы своим делом. Но мне заниматься делом интереснее, чем ковать бабло и читать про себя в глянце.

- Что для Вас собственный город?

- Я не ассоциирую себя с Пермью, в которой живу. Я ассоциирую себя с Уралом в целом, а Пермь – лишь часть Урала.

На мой взгляд, Россия – это мозаика «цивилизационных феноменов». Есть феномен уральского образа жизни. Есть феномен сибирского, поморского, среднерусского, южнорусского. Неужели мореход Архангельска думает и видит жизнь так же, как рабочий Тагила, промысловик Енисея, пахарь Орловщины, казак Дона? Это разные образы жизни, разные картины мира, разные системы ценностей. База – конечно, общая, русская. Но вот оттенки, нюансы, особенности – везде свои. Суздаль не похож на Иркутск, а Ростов не похож на Кемь. Надо уметь видеть эту разность, ценить её.

Почему в Красную книгу заносят исчезающие виды животных? Потому что исчезают не просто моржи там или слоны, исчезают уникальные генетические комплексы, а без генетического разнообразия природа вымрет. Без разнообразия «цивилизационных феноменов» России вымрет русская культура и русский мир вообще. Спасая какую-нибудь мордовскую избу или башкирский мавзолей, мы спасаем в том числе и московский кремль. России не будет, если в ней будут жить одни москвичи. Нужны пошехонцы и чукчи, ростовчане и тоболяки, камчадалы, и русские немцы.

Это не провинциалы должны молиться на Москву, а Москва должна уважать самоценность российских регионов. Дело не в деньгах, хотя и в них тоже. Дело в многогранности. У камнерезов Урала есть правило: чем больше на ограненном самоцвете граней, тем ярче его блеск. Россия слепит мир Москвой, но издалека видна неяркой радугой регионов. В конце концов, не Мономах же назван именем своей шапки.