РОССИЯ, КОТОРУЮ МЫ НЕ ЗНАЕМ

На последней московской книжной ярмарке «Золото бунта» было представлено как роман века, а сам автор включен в «золотовалютный резерв русской литературы». Роман действительно впечатляющий. Речь в нем идет о той глубинной России, которой практически не касаются современные авторы. Глубина относится и ко времени (конец XVIII века, четыре года спустя после пугачевского бунта), и к пространству, которое было охвачено этим кровавым безумием. Неласковые повадки своих персонажей Иванов списывает на прокатившийся по Уралу вал чудовищных расправ мятежников с теми, кто оказывал мало-мальское сопротивление. Отголоски пугачевщины страшны. Убить, изнасиловать (беременную), растоптать заживо ничего не стоит. Однако из романа можно сделать и другой вывод. Беспощадно и, чувствуется, со знанием дела описанная жизнь на Урале (недаром Алексей Иванов, работая над предыдущей своей книгой «Сердце Пармы», создал детский краеведческий музей) свидетельствует, что нравы обитателей этого края никогда не отличались мягкостью, а пугачевский бунт лишь выявил их жестокость, давно таившуюся злобу. Вот и главный герой, молодой парень Осташа постоянно пребывает в состоянии раздражения и готов сорвать его на ком попало. Его можно понять: он мстит клеветникам за утонувшего в реке Чусовой отца, обвиненного ими в краже пугачевского золотого клада. Одна отрада в книге - женские образы, которые удались автору куда лучше мужских: в них и нежность, и самоотверженность, и готовность достойно вытерпеть тяготы жизни.
Действие романа отчасти протекает в раскольничьих скитах. Но поражают не только суровость и непреклонность их насельников, еще больше - их начитанность, удивительная для этих глухих мест осведомленность о религиозных течениях. Их дискуссии (толки) о сочинениях Иоанна Златоуста, Макария Великого и других столпов раннего христианства, пожалуй, не уступили бы ученым спорам на Вселенских соборах. Об этой России мы и в самом деле почти не знаем.

Елена Иванова
Еженедельник «Московские новости», 23 сентября 2005 г.