ОБ УДИВИТЕЛЬНЫХ ПЛОДАХ НА ТВОРЧЕСКОЙ НИВЕ

ОБ УДИВИТЕЛЬНЫХ ПЛОДАХ НА ТВОРЧЕСКОЙ НИВЕ

Слухи о том, что местные священнослужители очень недовольны Алексеем Ивановым, неправильно описавшим в своем романе «Чердынь - княгиня гор» деятельность первых пермских епископов, давно беспокоили почитателей этой книги. И вот появилось вполне официальное письмо исполнительного секретаря Межконфессионального консультативного комитета Пермской области В. Вяткина, в котором это недовольство выражено по всем правилам. Отдана дань таланту писателя, высказана тревога за его дальнейшую судьбу, сформулированы по пунктам конкретные обвинения, и как итог - деликатный укор в адрес областной администрации, оказавшей организационно-финансовую поддержку в издании книги.
Я знаю Валерия Викторовича Вяткина лично и уважаю его труды и убеждения, но письмо опубликовано в газете, с ним ознакомились тысячи людей, поэтому и возразить хотелось бы с расчетом на эту же аудиторию. Письмо вызывает тревогу. Положение дел на сегодняшний день всем известно: президент открыто демонстрирует свою приверженность православию, и последователей у него достаточно. А ну как наш вполне здравомыслящий губернатор всерьез отнесется к призыву разобраться с молодыми талантами, растущими в наше время «вольно, как трава»? Между тем книга «Чердынь - княгиня гор» - особенное явление в нашей литературе и заслуживает более внимательного отношения.
«Разводят руками историки», - пишет В. Вяткин. И поделом историкам. Почему же нет у нас до настоящего времени хорошего, интересного, увлекательного описания хотя бы самых главных событий в истории края? Кто возразит против того, что совершенно необходима небольшая, но ярко написанная книга, чтобы каждый ребенок и каждый взрослый, прочитав ее, четко представляли себе историю освоения наших мест: когда появились здесь русские, как выглядел край до этого, кто здесь жил? Сколько лет идет разговор об этом, но ведь нет ничего! Ну а в суждениях о художественной литературе разве мнение историков главнее всего?
Нет и доступного жизнеописания первых пермских епископов. Повезло здесь только Стефану Пермскому. Повезло, прежде всего, потому, что автор его жития Епифаний Премудрый был другом-приятелем Стефана. Они с отрочества дружили, и Епифаний немало натерпелся от товарища, всегда бывшего лидером. Но и Епифанию, известному своим мастерством плетения словес, пришлось бы трудно, не будь у Стефана действительно множества заслуг. Епископ относился к своему благоприобретенному народу не только как к объекту для крещения. Придумал азбуку, сам рисовал иконы как умел, доставал хлеб в голодные годы, а во время нападения врагов выходил впереди войска, и уж конечно не с голыми руками. И в то же время нещадно рубил деревянных идолов, принародно высмеивал и унижал пермяцких вождей, учредил стукачество, оплачивая доносы на соседей, не желавших расставаться с языческими кумирами. Все это описано и делает его для нас живым, понятным. Стефан Пермский был государственным человеком. Пермскую землю, конечно, нужно было присоединить к Руси, ради этого он и работал в одной команде с Дмитрием Донским и Сергием Радонежским.
А Питирим и Иона как были неизвестны «широкому кругу читателей», так и остались таковыми. Кого же винить?
В 1896 году, когда широко отмечали 500 лет со дня смерти Стефана Пермского, историк А. А. Дмитриев писал: «Следует иметь в виду, что сам епископ Иона, креститель Перми Великой, причтен православною церковью к лику святых вместе с Герасимом и Питиримом не ранее конца XVI века, почему память о нем могла заглохнуть пред громкою славою первосвятителя Пермского Стефана. Должно сознаться, что в нынешней Пермской епархии память о действительном крестителе Перми Великой, т. е. Прикамской, как-то мало поддерживается, и Великоустюжская епархия больше помнит святителя Иону, нежели Пермская.»
Позволю себе выразить большое сомнение в том, что «тысячи верующих пермяков» сегодня считают Питирима своим небесным покровителем. Сомневаюсь даже в том, что тысячи пермяков хотя бы знают имена первых пермских епископов.
«Не лучше ли предпочесть вымышленные имена?» - пишет В. Вяткин. Этот вопрос в связи с романом Алексея Иванова звучит не впервые. На деле же это либо заблуждение, либо лукавство. Для тех, кто не знает ничего о первосвятителях, не важно, какие в книге имена. А кто знает - и так поймет, о ком речь, как их ни назови. И это успокоит критиков? Не думаю.
Я не верующий человек, и мне безразлично, по правде сказать, каким получился Питирим. Кстати, совсем он не мерзавец в книге. Важно, что получился живым. Глава о нем - из лучших. Ее читаешь, как, впрочем, и весь роман, не просто с интересом, - с удовольствием - от того, как выстроен сюжет, как складываются фразы, как развивается мысль, от того, что на твоих глазах рождается чудо.
Вот это и заставило написать ответ. У Алексея Иванова есть еще повесть про учителя-географа, нескладно и очень трудно живущего в наши дни где-то в Закамске. Хорошая повесть. Но «Чердынь - княгиня гор» - это не просто хорошая книга. Это - чудо. Время, описанное в ней, герои, просто люди, живущие на этой земле, - все ожило. Это бывает, но редко. Вот так Тынянов подарил нам Пушкина. Так Дюма оживил историю Франции. Это бывает не только в литературе. Многие, вероятно, помнят первую серию фильма «Идиот» с Ю. Яковлевым. А второй серии нет. Просто к этому времени в БДТ сыграл князя Мышкина Смоктуновский, и все увидели чудо. Вторая серия стала не нужна.
У Геннадия Шпаликова есть стихи:
Бывают крылья у художников,
Портных и железнодорожников,
Но лишь художники открыли,
Как вырастают эти крылья.
А вырастают они так:
Из ничего и ниоткуда.
Необъяснимо это чудо,
И я на это не мастак.
И никто не мастак. Чудеса не надо объяснять, их нужно беречь. Администрации области в данном случае следует сказать спасибо за поддержку. Книгу «Чердынь - княгиня гор» обязательно нужно «раскручивать», нужно помочь ей дойти до людей. А несогласным следует не жаловаться начальству, как во времена упомянутого в письме «коммунистического прошлого», а больше и лучше писать. Описать свою собственную, «правильную» версию событий. А так что же? Вот и выходит, как у Алексея Иванова: «Питирим плюнул и ушел».

Татьяна Быстрых
Еженедельник «Пермские новости», 26 марта 2004 г.