БИВНИ ЗА ШКОЛЬНОЙ ПАРТОЙ

БИВНИ ЗА ШКОЛЬНОЙ ПАРТОЙ

На фоне нынешней анемичной литературы ни о чем пермский писатель Алексей Иванов (1969) выделяется как четко заявленными темами, так и темпераментом, без которого вянет любое произведение искусства. Если первые его книги – «Сердце Пармы» или «Золото бунта» - рассказывали о таежном прошлом, о сплавщиках леса и раскольничьих скитах, вышедший недавно в «Азбуке-классике» роман «Географ глобус пропил» посвящен исключительно современности, хотя смертоубийственные переходы по сибирским рекам там тоже присутствуют. До того как окончательно заняться литературой, Алексей Иванов, по образованию историк, сменил немало профессий - от сторожа до школьного учителя. Без этого опыта жизненная канва его нового романа не сложилась бы во впечатляющую, хотя и безрадостную картину. Конечно, всякая школа - это ад, но та, что в пермском микрорайоне Новые Речники, куда от безденежья поступает преподавать географию главный герой Иванова Виктор Служкин, - один из самых заковыристых его кругов. «Бурса» Помяловского меркнет на фоне подвигов двоечников Безденежных и Безматерных и несколько более продвинутой части класса, которую учитель величает «красной профессурой». По части прозвищ ученики, они же «бивни», учителю не уступают. Некоторые школьные сцены выглядят пародией, в особенности траурная композиция, посвященная памяти «безвременно ушедшего Леонида Ильича», в которую по ошибке вмонтировали песни группы «АББА».
Параллельно преподаванию почти целомудренно развивается личная жизнь Служкина, сорвавшегося в бездну греха лишь однажды. Персонажи, включая школьников, много и охотно пьют, но название «Географ глобус пропил» совсем не значит, что главный герой их в этом деле превосходит, это его очередная кличка. Жизнь движется от мордобоя к мордобою, но даже Данте отчасти сочувствует своим грешникам, а наш автор и вовсе не такой кровожадный. Он, как и положено, любит своих героев, тем более героинь, среди которых Служкину повезло встретить большое, но заведомо обреченное чувство. Собственно, об этом и роман, который всем был бы хорош, если бы автору удалось свою обиду на жизнь переплавить в художественное произведение без длиннот и повторов.

Ольга Мартыненко
Газета «Московские новости», 12 мая 2006 г.