***

На дворе 1566 год - эпоха царствования Ивана Грозного, в разгаре опричнина и ливонская война. Границы России осаждают внешние враги - польско-литовские войска, а в стране бесчинствуют враги внутренние - интриганы-бояре, крамольники-попы и предатели-воеводы. Царь по ночам истово молится, а днем без устали пытает, казнит и предается языческим увеселениям. Иоанн уверен: судный день не за горами, а сам он не кто иной, как Исус, новый Мессия, а потому подданным надлежит в него верить, как в божество.
Однако Филипп - новый митрополит, призванный Иоанном с Соловков на место прежнего, сложившего с себя сан, не хочет признавать за царем божественную волю и резко осуждает его за зверства опричнины. Давным-давно, в детстве, Иоанн и Филипп друзьями, и Филипп готов был умереть за царя, но теперь, все еще любя друг друга, они стали противниками. Чья правда правдивее, воля сильнее, чья власть священнее - помазанника божьего или митрополита?

В основу фильма Павла Лунгина «Царь» - яркого и вызвавшего крайне противоречивые отзывы - лег сценарий, написанный Алексеем Ивановым, пожалуй, одним из самых интересных современных прозаиков. Впрочем, первый вариант сценария был значительно переработан режиссером, так что «Летоисчисление от Иоанна» - это не книжный вариант фильма, а самостоятельное литературное произведение. Автор этой статьи честно признается, что фильма не видел, а потому сравнивать с ним книгу не может. Однако после прочтения романа все-таки решил посмотреть: стало интересно, сумел ли режиссер отобразить в кино суть конфликта, описанного Ивановым. Судя по рецензиям, все-таки не сумел; большинство зрителей увидели в лунгинском Иоанне не более чем сумасшедшего мясника, а в Филиппе - противостоящего ему святого.

Меж тем, такой сложный, добросовестный и вдумчивый автор, как Алексей Иванов, просто не мог изобразить взаимоотношения Грозного и митрополита так одномерно. Как и во всех своих предыдущих исторических сочинениях, в «Летоисчислении…» Иванов сталкивает не только исторические личности, но и космосы: христианский и языческий, - причем каждый из них обладает своей внутренней мощью и убедительной силой. Но здесь даже и не знаешь, что интереснее: конфликт космосов или характеров - безумного гения Иоанна с его великолепным и устрашающим беснованием и добродетельного «мужика» Филиппа, простого, прямого и немножко скучного. Первый русский царь слыл одним из умнейших и образованнейших людей своей эпохи, и именно таким, пусть и сумасшедшим, он изображен у Иванова, в то время как Филипп, толковый в хозяйстве и ремеслах, но тугодумный в богословских спорах и не способный проникнуть в замыслы Иоанна, может противопоставить лишь ту примитивную истину, что нельзя почем зря людей резать.

Подводя итог, скажем, что роман в высшей степени достойный. В отличие от других исторических произведений Иванова, это не героический эпос, а драма, точнее, трагедия - трагедия великого злодея, заставляющая вспомнить шекспировских Отелло и Макбета (Шекспир – младший современник Грозного, и вполне мог бы сделать кровавого русского царя героем одной из своих пьес). Личность Иоанна столь масштабна, что ему оказываются велики даже царские бармы, вместо этого он метит в божества, повелевающие стихиями. Но преступая через границы своего предопределения он становится преступником - и кровавым палачом своему лучшему другу.