СИНДРОМ МОРЖОВА

СИНДРОМ МОРЖОВА

О чем новый роман Алексея Иванова «Блуда и МУДО», который уже успели объявить самым сенсационным произведением? В интервью журналу «Newsweek» автор отметил, что это «безжалостно-жесткий роман про наше время», а нецензурная лексика в нем «это уже не мат – это речь. Люди не матерятся – они матом говорят про что угодно». В связи с этим издательство не рекомендует роман читателям, еще не достигшим восемнадцати лет, отчего, естественно, будет достигнут прямо противоположный эффект: в среде подростков эта книга станет действительно культовой. Но дело не в мате, его тут вообще-то не так уж много, этим уже никого после Сорокина не удивишь, да иначе и представить себе обмен репликами между персонажами, если честно, невозможно. Поэтому покончим с матом, перейдем к сути романа.
Катается на краденом велосипеде по провинциальному городку Ковязину местный школьный методист, а по совместительству удачливый художник Моржов, глотает периодически «виагру», оприходывает своих многочисленных любовниц, держит в кармане пистолет, из которого иногда постреливает во всяких заслуживающих того уродов, размышляет над смыслом жизни. Ему не откажешь в обаянии: он умен, фигурист, острослов, легко решает проблемы бытия. У него, можно сказать, новый формат мышления. Есть деньги, девки и выпивка, а как острая приправа к этому – мучительное самокопание, самоанализ, который вновь возвращает его к выпивке, девкам и деньгам. Круг не то чтобы порочен, но иного попросту нет – ни в Ковязине, ни в любом другом крупном городе, ни в масштабах России или всего остального мира. Это как катание на велосипеде, когда даже дорожная авария – в радость. Моржов – человек будущего, как барон фон Корен в «Дуэли» Чехова. У того была «зоологическая теория», у этого – их с избытком. Например, ПВЦ (Призрак Великой Цели), ПНН (Проклятие Неискоренимой Непристойности), ОБЖ (Обмен Биологическими Жидкостями) и т.д. Правда, ОБЖ А.Иванов слямзил из голливудского фильма «Игры разума» с Расселом Кроу в главной роли. Простим пермскому автору сей казус. Хотя бы за то, что он наделил своего персонажа умением видеть сексуальные «мерцоиды» в каждой женщине. Кстати, МУДО – это аббревиатура «Муниципального учреждения дополнительного образования», а вот «блуда» - это, по сути, всё остальное, в том числе и само МУДО.
Я не случайно сравнил Моржова с фон Кореном. В том и другом активно зреют человеконенавистнические зачатки. Это и есть фашизм, произрастающий из желания слепить подобных себе. Фон Корен отказывал бездельнику Лаевскому в праве на жизнь, бездельник Моржов отказывает в праве на существование практически всем ковязинцам, а точнее – зашифровывает по своему хотению всю систему мира. Самое любопытное, что именно таким образом и появится в России, хотя бы на уровне Ковязина, свой фюрер: он придет с парфюмерной улыбкой телевизионного Малахова, очаруя прежде всего домохозяев и обывателя. Он будет своим примером доказывать, что хорошо иметь деньги, блондинок и шоколад, а трудиться душою вовсе не обязательно, даже вредно. Гламурное телевидение и СМИ уже навязывают нам подобный образ.
Не знаю, думал ли об этом А.Иванов, когда писал своего Моржова, но впечатление складывается именно такое: духовная мерзость запустения кругом, а в эпицентре – герой нашего времени на велосипеде. И, заметьте, с оружием. Которому уже начинают подражать остальные ковязинцы, поскольку другого-то такого приятного молодца нет. Не становиться же под знамена продажного милиционера Сергача, или беспробудного пьяницы Щекина, или коррумпированного чиновника Манжетова? А Моржов даже по-своему честен и справедлив. Он – свой.
Надо заметить, что весь роман просто фонтанирует остроумием, он энергичен и легок в чтении, а за метафоричность и образность автору можно поставить твердые пять баллов. Приведу несколько цитат: «Водка злобно шлепнулась на дно желудка жгучей медузой и больше не шевелилась, сидела тихо и обреченно, таяла». «Огонь на углях извивался как-то уж совсем по-шамански, почти непристойно, словно в костре сгорали позы из «Камасутры»». «Над крышами, липами и трубами кочегарок висело поразительно просторное небо с двумя облаками, слегка пожелтевшими от солнца как от страсти». «Электричка вылетела из-за леса, стремительно развернулась бумерангом, но сбросила ход. Она подкатила к штабелю шпал, стыдливо отвела взгляд, остановилась и набычилась». «Здесь в тени застоялся зной, пропахший асфальтом – словно торт по ошибке вместо шоколада пропитали мазутом». Ну и достаточно.
Роман заканчивается трагически, как и положено. Убийство непременно должно было произойти. Просто бессмысленная и бесконечная маета души и плоти не имеет другого выхода. Блуда превращается в Ничто.
P.S. Кто хоть раз напивался в своей жизни, тот знает: сначала бывает очень весело и радостно, обострятся чувства, горит душа. Потом, наутро, испытываешь тяжелое состояние и муки совести. Вот так и с новым романом А.Иванова. Читая его, смеешься, сопереживаешь, пьянеешь от колоритных образов и фраз. Но затем, отложив закрытую книгу, почему-то начинаешь ощущать в себе какое-то тягостное похмелье. Словно сам прображничал с Моржовым всю ночь. Хорошо это или плохо для художественного произведения? Кому как нравится.

Александр Трапезников
Газета «Литературная Россия» (г.Москва), 31 августа 2007 г.