АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ – ИНОПЛАНЕТЯНИН

АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ – ИНОПЛАНЕТЯНИН

Эх, Алексей Иванов, Алексей Иванов! А ведь так все прекрасно складывалось: губернатор — с уважением; литературоведы, сходу бросившиеся писать исследования о текстах «Чердынь — княгиня гор» и т. д.; международная пресса — с разнообразными восторгами, включая термин «золотовалютный резерв»; фестиваль имени его романа, на котором спонсоры пощедрее могут рассчитывать на фуршет в присутствии автора. В конце концов, москвичи, косяком потянувшиеся в наши унылые края лишь затем, чтобы Иванов на братской «Шевроле-Нива» устроил им персональную экскурсию по Пермскому краю...
Казалось бы, давай пиши дальше в той же струе: «Березники — город белых берез», «Чайковский — властитель воды», «Данилиха — падчерица слез». А он на тебе — «Блуда и МУДО»! Книга, после которой управление образования, по идее, должно разослать по школам циркуляр с требованием собрать все произведения Иванова и сжечь, ибо никто и никогда не подвергал наше образовательное чиновничество такой изощренной и, увы, справедливой критике.
Это книга, после которой девицы, увидев Иванова, будут всегда шептаться, глупо хихикая в ладошки, — ведь лирический герой и автор в пиксельном мышлении неразделимы, а местами роман напоминает не слащавый Playboy, а жесткий Hustler. Это книга, в которой одним из главных героев является мусор пермской речи, до боли узнаваемый и неистребимый, как пластиковые бутылки на берегу. Он был и раньше, но, как туман над Темзой, нужен был художник, который смог бы его заметить.
Вот из такого сора вырастает книга Иванова, не ведая стыда: «Деньги по трудовому договору получили? — Розка толкнула друида в плечо. — Получили! На чекмарик с утра вам хватило! Давай теперь насос чини, а то сам вместо насоса сосать будешь! Моржову мгновенно стало ясно, чего сейчас ответят Розке Бязов и Чаков (или Чазов и Бяков). Костерыч уже всплеснул руками, опережая собственный ужас». Название у книги абсолютно дурацкое. В одном из своих интервью Иванов говорил, что это якобы для того, чтобы ее ни на какие премии не номинировали. Кх-м.

Только инопланетянин со своей неземной логикой мог такое сказать. Между прочим, в «Блуда и МУДО» есть заклинание, произнеся которое, любому из организаторов конкурса гарантированно никогда никуда не номинироваться: «Моржов покашлял в кулак и с выражением сказал:
— Отъебись от меня стоебучим поебом, злоебучая мондахуевина, охуевшая от своей заебистости!» И все. А название можно было сделать нормальным. Книжка-то — поколенческая, из тех, что как нож в масло входят в мозги и форматируют жесткие диски черепной коробки неявным, но особым образом. Как и принято среди них, инопланетян. И раньше Иванов напоминал яблоко, внезапно выросшее на березе. А сейчас тем более: сойти с орбиты, где уже накрыта «поляна» и все подготовлено для «сенокоса», чтобы «косить бабки», — на это способен только внеземной разум, руководствующийся какими-то своими принципами.

Светлана Федотова
Еженедельник «Новый компаньон» (г.Пермь), 10 июля 2007 г.