...

...

Новый роман Алексея Иванова «Блуда и МУДО» (далее – БИМ) примыкает к «современному» циклу ивановских текстов. Издатели настойчиво говорят об отличии БИМ от романа «Географ глобус пропил». Отличие выражается в том, что со времен «Географа» автор вдумчиво ознакомился со многими завоеваниями актуальной отечественной словесности. То есть прочитал Пелевина, Быкова и даже Минаева. Из всего этого Алексей Иванов сделал вывод: современный роман обязательно должен быть идеологизирован.
Только поначалу кажется, что перед нами легкий и не лишенный обаяния «летний» провинциальный роман со школьной начинкой, каковым был «Географ». И даже несколько элегантных фразочек вроде «Он был разбит похмельем, словно Сталинград бомбежкой» или «Родители Стеллы были люди интеллигентные и до сих пор преподавали в педтехникуме» на месте. И художник Моржов из вымышленного городка Ковязина словно брат-близнец озорного гуляки «географа». Весь роман ковязинский Дон Жуан практикуется в искусстве соблазнения. Вкратце диспозиция такова: есть брошенная жена, брошенная любовница, первая любовь, вторая любовь, еще несколько любовей, а также «свежачок» в количестве «три единицы».
Герой обитает в общаге педтехникума, работать устраивается в местное «муниципальное учреждение дополнительного образования» (МУДО), где бок о бок с ним трудятся всевозможные «прозрачные кофточки», «татарские скулы» и «отглянцованные фитнесом попки». Моржову даже приходится бегать в аптеку за виагрой. Такой чести, как произнесение хоть одного более или менее значимого монолога, здешним дамам упорно не доверяют. Слово «трах» и однокоренные ему слова употребляются на каждой второй странице.
Из многочисленных интервью писателя узнаем: это он экспериментирует с порнографическим жанром. Подобные самопоклепы сразу отметаем: порнуха, может, и есть, но на порнороман, какие, например, писал Аполлинер, умело сочетавший секс с жесткой сатирой, не тянет. Сравнение с плутовским романом более уместно, но опять же тогда нужно было бы найти более индивидуальный подход для каждой из моржовских «протеже».
Не автор виноват, скорее уж время сейчас такое: вместо психологии или философии читатель ищет идеологию. И вот выстраивается более внятный сюжет, пока еще робко, без пелевинской смелости, но зато идеи для наглядности обозначаются аббревиатурами: ДП (ПНН) – «дешевое порно – проклятие неискоренимой непристойности» (с приветом пелевинскому «DПП(NN)»), ПМ – «пиксельное мышление». Насчет «проклятия» – это сочувствие мужикам, а узость мышления приписывается все больше женщинам, которые дальше своего пикселя видеть не способны. Но вот самое заветное: Алексей Иванов предрекает кризис института семьи, мол, даже два родителя не в состоянии прокормить двоих детей. Взамен предлагаются «фамильоны». Первопроходцем и выступает Моржов: штампа в паспорте нет, а жен хоть отбавляй. Увы, все это напоминает не столько Чернышевского с его «новыми людьми», сколько Жириновского с его «гаремами».

Лиза Новикова
Газета «КоммерсантЪ» (г.Москва), 18 апреля 2007 г.